• А
  • Б
  • В
  • Г
  • Д
  • Е
  • Ж
  • З
  • И
  • К
  • Л
  • М
  • Н
  • О
  • П
  • Р
  • С
  • Т
  • У
  • Ф
  • Х
  • Ц
  • Ч
  • Ш
  • Э
  • Ю
  • Я
  • A
  • B
  • C
  • D
  • E
  • F
  • G
  • H
  • I
  • J
  • K
  • L
  • M
  • N
  • O
  • P
  • Q
  • R
  • S
  • T
  • U
  • V
  • W
  • X
  • Y
  • Z
  • #
  • Текст песни Келли и Гарсиа Лорка - Романс об испанской жандармерии

    Исполнитель: Келли и Гарсиа Лорка
    Название песни: Романс об испанской жандармерии
    Дата добавления: 06.09.2016 | 12:56:01
    Просмотров: 5
    0 чел. считают текст песни верным
    0 чел. считают текст песни неверным
    На этой странице находится текст песни Келли и Гарсиа Лорка - Романс об испанской жандармерии, а также перевод песни и видео или клип.
    Их кони черным-черны,
    и черен их шаг печатный.
    На крыльях плащей чернильных
    блестят восковые пятна.
    Полуночны и горбаты,
    несут они за плечами
    песчаные смерчи страха,
    клейкую тьму молчанья.
    Надежен свинцовый череп -
    заплакать жандарм не может;
    затянуты в портупею
    сердца из лаковой кожи.
    От них никуда не деться -
    мчат, затая в глубинах
    тусклые зодиаки
    призрачных карабинов.

    О звонкий цыганский город!
    Ты флагами весь увешан.
    Желтеют луна и тыква,
    играет настой черешен.
    И кто увидал однажды -
    забудет тебя едва ли,
    город имбирных башен,
    мускуса и печали!

    Ночи, колдующей ночи
    синие сумерки пали.
    В маленьких кузнях цыгане
    сердца и стрелы ковали.
    Конь у порога плакал
    И жаловался на раны.
    В Хересе-де-ла-Фронтера
    петух запевал стеклянно.

    А ветер, горячий и голый,
    крался, таясь у обочин,
    в сумрак, серебряный сумрак
    ночи, колдующей ночи.

    Иосиф с Девой Марией
    к цыганам спешат в печали -
    они свои кастаньеты
    на полпути растеряли.
    Мария в бусах миндальных,
    как дочь алькальда, нарядна;
    плывет воскресное платье,
    блестя фольгой шоколадной.
    Иосиф машет цыганам,
    откинув плащ златотканый,
    а следом - дон Педро Домек
    и три восточных султана.

    На кровле грезящий месяц
    дремотным аистом замер.
    Взлетели огни и флаги
    над сонными флюгерами.
    В глубинах зеркал старинных
    рыдают плясуньи-тени.
    В Хересе-де-ла-Фронтера -
    полуночь, роса и пенье.

    О звонкий цыганский город!
    Ты флагами весь украшен…
    Гаси зеленые окна -
    все ближе черные стражи!
    Забыть ли тебя, мой город!
    В тоске о морской прохладе
    ты спишь, разметав по камню
    не знавшие гребня пряди…

    Они въезжают попарно -
    а город поет и пляшет.
    Бессмертников мертвый шорох
    врывается в патронташи.
    Они въезжают попарно,
    спеша, как черные вести.
    И связками шпор звенящих
    мерещатся им созвездья.

    А город, чужой тревогам,
    тасует двери предместий…
    Верхами сорок жандармов
    въезжают в говор и песни.
    Оцепенели куранты
    На кафедрале высоком
    Похолодели вина
    И притворились соком.
    Застигнутый криком флюгер
    забился, слетая с петель.
    Зарубленный свистом сабель,
    упал под копыта ветер.

    Снуют старухи цыганки
    в ущельях тени и света,
    мелькают сонные пряди,
    мерцают медью монеты.
    А крылья плащей зловещих
    вдогонку летят тенями,
    и ножницы черных вихрей
    смыкаются за конями…
    И снова скачут жандармы,
    кострами ночь поджигая,
    и бьется в пламени сказка,
    прекрасная и нагая.

    О мой цыганский город!
    Прочь жандармерия скачет
    черным туннелем молчанья,
    а ты - пожаром охвачен.
    Забыть ли тебя, мой город!
    В глазах у меня отныне
    пусть ищут твой дальний отсвет
    Игру луны и пустыни.

    Ф.Г.Лорка
    ===========================
    Лорка не принадлежал ни к какой политической партии, хотя и считался левым. 19 августа 1936 по приказу франкистского центра в Севилье вместе со школьным учителем и двумя матадорами он был расстрелян в овраге Виснар в предгорьях Сьерра-Невады. Незадолго до смерти Лорке пришлось быть ответчиком по юридическому делу, причиной которого был «Романс об испанской жандармерии» – спустя восемь лет после опубликования стихотворения автора обвинили в том, что он опорочил безупречных и бесстрашных рыцарей правопорядка.
    Their horses are black and black
    and black is their printed step.
    On the wings of ink raincoats
    glisten wax stains.
    Midnight and hunchbacks
    they carry behind
    sand tornadoes of fear
    sticky darkness of silence.
    Reliable Lead Skull -
    the gendarme cannot cry;
    dragged into a sword belt
    patent leather hearts.
    You can’t get away from them -
    rushing in the depths
    dim zodiacs
    ghostly carbines.

    Oh sonorous gypsy city!
    You are all hung with flags.
    The moon and pumpkin turn yellow
    plays an infusion of cherries.
    And who saw once -
    hardly forget you
    ginger tower city
    musk and sadness!

    Nights conjuring nights
    the blue twilight has fallen.
    In the little forges gypsies
    hearts and arrows forged.
    The horse at the door cried
    And complained of wounds.
    In Jerez de la Frontera
    rooster sang glass.

    And the wind, hot and naked
    sneaking around the sidelines
    in the dusk, silver dusk
    night, conjuring night.

    Joseph with the Virgin Mary
    hurry to the gypsies in sorrow -
    they are their castanets
    halfway lost.
    Mary in the almond beads
    as the daughter of an alcalde, elegant;
    a Sunday dress is floating
    glistening with chocolate foil.
    Joseph waves to the gypsies
    throwing the gold-cloak
    followed by don Pedro Domek
    and three eastern sultans.

    A dreaming month on the roof
    the drowsy stork froze.
    Lights and flags fly up
    over sleepy weathercocks.
    In the depths of old mirrors
    dancing shadows cry.
    In Jerez de la Frontera -
    midnight, dew and singing.

    Oh sonorous gypsy city!
    You are all decorated with flags ...
    Extinguish green windows -
    the black guards are getting closer!
    Do you forget my city!
    In longing for sea coolness
    you sleep, sweeping the stone
    strands that did not know the crest ...

    They drive in pairs -
    and the city sings and dances.
    Immortals dead rustle
    breaks into the bandolier.
    They drive in pairs
    hurrying like black news.
    And bundles of spurs ringing
    constellations appear to them.

    A city alien to anxiety
    shuffles the door of the suburbs ...
    Riding Forty Gendarmes
    drive into a dialect and songs.
    Numb chimes
    At the pulpit high
    Cool wine
    And pretended to be juice.
    Screaming Vane
    huddled, flying off the hinges.
    Whistled saber
    the wind fell under the hooves.

    Gypsy old women scurry around
    in the gorges of shadow and light
    sleepy locks flicker
    coins flicker with copper.
    And the wings of the ominous cloaks
    after flying shadows
    and black vortex scissors
    close behind the horses ...
    And again the gendarmes jump
    bonfires burning the night
    and a fairy tale beats in flame
    beautiful and nude.

    Oh my gypsy city!
    Gendarmerie rides away
    black tunnel of silence
    and you are covered by fire.
    Do you forget my city!
    From now on in my eyes
    let them seek your distant reflection
    A game of the moon and desert.

    F.G. Lorca
    =============================
    Lorca did not belong to any political party, although he was considered left. On August 19, 1936, on the orders of the Franco center in Seville, he was shot dead along with a school teacher and two matadors in the Visnar ravine in the foothills of the Sierra Nevada. Shortly before his death, Lorca had to be a defendant in a legal case, the cause of which was “The Romance of the Spanish Gendarmerie” - eight years after the publication of the poem, the author was accused of defaming the impeccable and fearless knights of the rule of law.
    Опрос: Верный ли текст песни?
    ДаНет